Кальчо и фашизм, Или День Рождения Хартии Виареджо

Вчера, 1 августа, праздновал свой 86-й год рождения футбольный клуб Наполи. Долго думал, в какой форме подать «поздравительную информацию». Просто запостить какую-нибудь картинку и насобирать с десяток плюсов? А, может, засесть и наваять краткую историю всего клуба? Черт его знает, как бы оно все сложилось, но довелось наткнуться на другую примечательную дату того же 26-го года — 2 августа. Именно в этот день увидела свет мать всея кальчо — Хартия Виареджо, с которой не только начался итальянский футбол в нынешнем его виде, но и с которой, по сути, началась жизнь многих клубов СериАла. Да что там клубов — с этой Хартии начался весь СериАл!

Взять тот же неаполитанский клуб. Предок нынешнего Наполи под названием «Наплес Футбол энд Крикет Клаб» появился на свет в 1904 году. Появился благодаря стараниям двух англичан — Уильяма Потса и Гектора Байона, а также обыкновенного итальянского инженера Амадео Сальси. Очень быстро слово «Крикет» было упразднено, так как скучная английская забава не очень нравилась темпераментным неаполитанцам, а вот футбол южанам пришелся по душе. Поигрывал тот Наполи товарнячки с заезжими английскими моряками да рубился на Кубок Липтона (да-да, тот самый Томас Липтон, что позже создаст знаменитую чайную компанию) с соседями из Палермо и прочими мелкими клубами юга Италии.

В 1912 году один из отцов-основателей «партенопеи» англичанин Байон на пару со своим товарищем Штайннеггером основал в городе еще один «супер»-клуб — «Унионе Спортива Интернационале Наполи». Кто его знает, как бы сложились дела у неаполитанского Интера, но вмешалась Первая мировая война, которая больно ударила, как по Интернационале, так и по соседям из Наполи. Как результат, в 1922 году обе команды слились воедино под названием «Интернаполи» (Internaples), который и продолжил славно выступать по региональным турнирам, но бесславно по всеитальянским.  

Потс

    Основатель доисторического Наполи. Простой английский Потс… простите, обычный английский моряк Уильям Потс

И вот тут-то в футбол пришли Дуче и компания, к которым можно относиться, как угодно, но пройти мимо их вклада в развитие спорта и футбола в частности попросту невозможно! Не собираюсь изобретать велосипед и что-то выдумывать, а просто возьму объемный кусок из настольной книги «Кальчо. История итальянского футбола, где все вкусно и подробно расписано…

Только с помощью спорта можно улучшить дисциплину, физическое состояние и характер нации.

                            Леандро Арпинати 

Окончательно победив врагов и утвердившись при власти, Муссолини и его соратники не могли не обратить внимания на набиравшее популярность в народе явление под названием «спорт», решив культивировать массовость и работать на всех уровнях. Начали они с того, что построили спортивные сооружения по всей стране , чтобы было где и на чем заниматься. Далее для детей в возрасте от 9 до 14 лет была сформирована организация «Балилла» (типа наших пионеров), «чтобы физически и морально подготовить юных членов общества к новым нормам жизни, привить им чувство дисциплины, обеспечить военное, спортивное, культурное и духовное воспитание». Кстати, самым знаменитым воспитанником сей организации стал не кто иной, как Джузеппе Меацца, у которого даже кличка была «Балилла».

Но продолжим подниматься вверх по лестнице. Национальный олимпийский комитет сотрудничал с университетами с целью привлечь юношей и девушек в спорт. Такая же работа велась со служащими, рабочими, крестьянами… Хотя по жизни Дуче не являл собой пример идеального спортсмена , он неизменно преподносил себя в качестве образца для подражания : устраивал забеги по улицам Рима или на Вилле Боргезе, морские заплывы в Остии, моторейды по дорогам Лацио, участвовал в регатах и занимался летным спортом. В общем, пропагандировал здоровый образ жизни и спортивные идеалы любыми способами.

Как говорил великий тренер Скуадры Адзурры Витторио Поццо , режим Муссолини не только прививал любовь к спорту со всей серьезностью , но и превозносил спортивные ценности. Настолько, что служащие после работы, а студенты после учебы , едва ли не каждый день собирались в тренажерных залах и на тренировочных полях, а потом, с трудом успевая переодеться, бежали на стадионы уже в качестве преданнейших болельщиков.

Вот мы и подошли к футболу. Следует заметить, что Дуче больше увлекался аристократическими видами спорта, такими, как, например, теннис. Но, тем не менее, Муссолини сознательно выбрал футбол в качестве национального вида спорта — из-за популярности в массах и заложенного в нем идеала «командного духа», что как нельзя лучше отображало пункт фашистского мировоззрения о первичности коллективного , государственного над индивидуальным, личным.

Кстати, фашисты пытались донести народу свои идеи не только с помощью футбола, пока не убедились, что только этот метод по-настоящему действенен. А до этого многим казалась очень перспективной идея о большом фашистском театре, был даже построен экспериментальный театр на 20 тысяч зрителей во Флоренции. Ничего хорошего, как вы понимаете, из этого не получилось — только деньги потеряли, да усилия даром пропали. Ведь на стадионах каждое воскресенье собиралось сотни тысяч человек — куда тому театру!

Дуче

   Обыкновенный, хе-хе, болельщик Бенито Муссолини

Весной 1926 года в итальянском футболе как раз возникла ситуация, в которую фашисты могли вмешаться. А именно: действия арбитров, обслуживающих решающие поединки, нещадно критиковались — например, плей-офф между Дженоа и Болоньей пришлось переигрывать пять раз (!), а на стадионах то и дело возникали проблемы с общественным порядком, вплоть до открытой стрельбы , как это случилось , например, в Турине. Все проблемы в комплексе привели к забастовке арбитров, а потом и к отставке руководителей Федерации футбола Италии. Реформировать прогнившую систему был призван представитель Болоньи Паоло Грациани, будущий основатель Ромы Итало Фоски и адвокат Джованни Мауро.

Второго августа вышеназванные синьоры породили Хартию Виареджо (Carta di Viareggio), которая навсегда изменила лицо итальянского футбола…

Во-первых, официально признали профессионализм футболистов. Конечно, ранее он тоже присутствовал, но в замаскированном виде: лучшим игрокам якобы компенсировали их затраты или же платили зарплаты через фирмы, принадлежавшие клубам, на которых те якобы работали. Трансферы, кстати, тоже имели место, самый первый из них — переход Ренцо Де Векки из Милана в Дженоа за 24 тысячи лир в 1913 году. Однако больший скандал вызвал переход Вирджинио Розетты из Про Верчелли в Ювентус в 1923 году. Бьянконери тогда серьезно оштрафовали, и они не смогли участвовать в чемпионской гонке. Теперь футбольный рынок становился легальным, чем сразу же не преминул воспользоваться, например, Интер , забрав у Лацио звезду того времени Фульвио Бернардини за 150 тысяч лир. Тем не менее все не было так просто , как сейчас — «захотел и купил». Переход разрешали, только если случай подпадал под одно из четырех условий, самым часто используемым из которых стало многозначительное «расхождение во взглядах, приведшее к выведению из состава».

Во-вторых, был введен лимит на легионеров как следствие националистической политики. Сначала разрешили по два иностранца (в те годы главными экспортерами в Италию были Венгрия и Австрия) на команду , из которых выходить на поле мог только один. Затем ввели полный запрет и, как результат, появились первые «ориунди» — потомки итальянских иммигрантов из Латинской Америки, прежде всего из Аргентины и Уругвая. Большинство из них играли в полузащите, как писал Джанни Брера в своей «Критической истории итальянского футбола» (1978) : «Слабым местом итальянской школы всегда была полузащита, у одних не хватало техники, а у кого она была — не хватало физических кондиций». Например, Монти. На ЧМ-30  он еще выступал за Аргентину, но итальянские тренеры (прежде всего Ювентуса) оценили его игру, фашистские чиновники предложили кучу денег, и Луисито превратился в «итальянца». Как говаривал Витторио Поццо, апеллируя к факту, что ориунди могли служить в армии : «Если они могут умирать за Италию, то играть за Италию они имеют полное право!» Правда, «умирать» никто из ориунди не захотел — все, как одни, сбежали домой, когда услышали о возможности призыва в армию.

АскареллиФоски

Джорджо Аскарелли со своей звездой Атиллио Салюстро и хозяин Ромы Итало Фоски

В-третьих, была полностью реорганизована система управления футболом в сторону авторитаризма. В Федерации футбола к власти пришел соратник Дуче Леандро Арпинати, который первым же своим решением перевел офис федерации из Турина в Болонью — город, чью команду он, собственно, и представлял. Также был создан Технический комитет арбитров, заменивший предыдущее объединение, продолжавшее бастовать.

В-четвертых, был предпринят последний решительный шаг по созданию единого национального дивизиона вместо многочисленных региональных лиг, как, например, Лега ди Кампанья или Лега Лацио. Этот процесс отождествлялся с политическим объединением страны, страдавшей из-за многовековой раздробленности. Таким образом, был создан Divisione Nazionale, поделенный на две равные группы, победители которых формировали одну финальную. С сезона 1926/27 титул разыгрывали 18 команд Севера и 3 команды Юга, ибо таковым было реальное распределение сил и даже хуже, потому что третье южное место Итало Фоски выбил для своего Фортитудо всеми правдами и неправдами. Этот дивизион продержался всего три года, потому что по своей сути был переходным этапом. Уже в сезоне 28/29 количество участников увеличили до 32-х, чтобы по итогам первенства разделить их на два новообразованных дивизиона — Серия А и Серия Б.

Распределение команд между сериями, к слову, тоже не обошлось без политических мотивов. Пока Лацио с Наполи делали вид, что разыгрывают последнюю путевку в Серию А, а на самом деле раскатывали ничью за ничьей в надежде, что примут обоих, возникла Триестина, которую в виду нестабильного статуса Триеста не принять в высшую лигу было просто нельзя — в результате записали всех троих!

В-пятых, единый дивизион требовал выступления сильных участников, представляющих разные регионы Италии, в то время как по всей стране, но особенно на Юге, было множество мелких клубов. Ни в Риме, ни в Неаполе не было команды, которая могла на равных сражаться с северными грандами. В Тоскане футбол развивался больше на побережье, от Пизы до Ливорно, а столица Флоренция, наоборот, пребывала в тени. Выход? Объединяться! А добровольно или насильно — неважно…

Так, маркиз и фашистский чиновник Луиджи Ридольфи 26 августа 1926 года объединил «Club Sportivo Firenze» и «Palestra Ginnastica Fiorentina Libertas», основав клуб, который мы знаем как Фиорентина. Вообще, знатный был господин: появление Стадио Артемио Франки и тренировочной базы сборной в Коверчиано — тоже его заслуга.

В Риме, где хозяйничал Итало Фоски, ситуация развивалась несколько по-иному сценарию. Из трех главных команд столицы — аристократического «Лацио», буржуазной «Альбы» (поглотив «Аудаче») и народного «Фортитудо» (плюс «Про Рома») — в Национальный дивизион попали только последние две, но выглядели там настолько жалко, что не было другого выхода, как сделать из них один-единственный клуб, прихватив в компанию еще и «Роман». Изначально Лацио тоже получил повестку о вхождении в состав Ромы, однако нашлись среди болельщиков клуба люди вроде генерал-майора Джорджо Ваккаро (будущий глава Федерации футбола Италии!) и принцессы Мафальды Савойской, которые остояли независимость «орлов».

В Неаполе к тому времени уже четыре года как существовал главный клуб Интернаполи, однако его уровень был столь невысок , что предпринимателю Джорджо Аскарелли (кстати, еврею по национальности) без проблем удалось убедить руководителей распустить команду и собрать новую, привлекая в нее все силы города. Так 1 августа 1926 года появился Наполи. 

В дальнейшем объединение клубов продолжалось. Во избежание внутригородских противостояний, противоречащих фашистской политике социального мира, союз «FBC Juventus» и «Gladiator» породил «Лечче» (1927), а «Liberty» и «Ideale» — «Бари» (1928). С целью увеличить представительство городов урезали Геную, объединив «Андреа Дорию» и «Сампьердаренезе» в хорошо известную ныне «Сампдорию», тогда носившую имя «Доминанте» (до 1930) и «Лигурия» (до 1946). Из-за своего неблагозвучного для фашистского уха названия пострадал «Интернационале», который объединили с «У.С. Миланезе» и переименовали в «Амброзиану», хотя официальным поводом назвали необходимость найти место для команды из города Фиуме (сейчас Риека, Хорватия), только что аннексированного Италией.

В-шестых, футбол как национальный вид спорта получил широкое освещение в СМИ, потому что недостаточно просто выиграть, нужно как следует разрекламировать свои достижения, создать образ сильного государства, которое борется, страдает и побеждает. Основными СМИ того времени были радио и печатные издания. Интересно, что сначала фашисты относились очень подозрительно к радио, считая его потенциальным средством ведения подрывной деятельности. Тем не менее они все же решились создать национальную радиокомпанию, которая к концу 20-хх стала очень популярной по всей стране, а, главное, радио дало возможность вдалбливать свою идеологию неграмотным людям. Кто не мог купить себе преемник домой, ходил в бары и центры времяпровождения после работы, и тоже слушал…

Газзетта

                 Gazzetta в 1926 году

И все же газеты в то время играли ведущую роль. Основанная еще в конце XIX века в Милане Gazzetta dello Sport стала главным выразителем идей режима, в то время как ее журналисты активно взялись за формирование новой футбольной культуры Италии. В Болонье, под чутким руководством Арпинати, появилось еще одно специализированное спортивное издание Il Littoriale; в 1930 году редакция переедет в Рим и станет называться Corriere dello Sport. Был также журнал Lo Sport Fascista, в котором публиковались достаточно интересные материалы, но с большим идеологическим и милитаристическим уклоном. Для примера, победа сборной Италии на ЧМ-38 была представлена не иначе, как успешная военная кампания на территории вражеского государства.

Говоря о СМИ, нельзя не сказать несколько слов об итальянизации, то есть очищении языка от иностранных слов. В начале века 95% футбольных терминов были английскими плюс несколько французских слов. О том, что в Италии играют в кальчо, а не в футбол (в паллаканестро, а не баскетбол, паллаволо, а не волейбол и т.д.), решили еще до прихода фашистов, в 1908 году. Однако переводить терминологию от начала до конца взялись только под конец 20-хх, получив приказ сверху. Так «football club» превратился в «associazione calcio», «referee» стал «arbitro», «corner kick»  — «calcio d’angolo», «offside» — «fuori gioco» и т.д. Журналисты ведущих изданий и такие радиокомментаторы, как знаменитый Николо Карозио, закрепили изменения и изобрели новые характерные футбольные словечки, которые сохраняются до сих пор.                       

Подытожим. До прихода фашистов к власти футбол не являлся национальным видом спорта в Италии — одного этого факта уже достаточно, чтобы понять, сколь велика роль режима в истории кальчо. Кроме того, именно в годы фашизма сформировалась философия местного футбола: в гены итальянских футболистов, тренеров, функционеров прочно вошла первичность результата над зрелищностью, что остается главной характеристикой кальчо и поныне. Ко всему, последующие поколения унаследовали от Дуче и компании структурную организацию футбола — Серия А и низшие лиги с тех пор ведь не претерпели серьезных изменений, только мелкий «косметический ремонт».         

бОльшая часть материала из книги «Кальчо. История ит. футбола» от сайта football.ua

| Просмотры: 488 |

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:yahoo: 
:weep: 
:wow: 
:facepalm: 
:crazy: 
больше...